Ветер гонит листву по крышам,

Под окном растеклась вода.

Мы повстречаемся с тобой опять,

Слезу кристальную уронит вечность.

меня нельзя обвинить в постоянстве,

но я люблю тебя

Я в атаку последнюю шёл,

но судьба изменила герою...

Стихи мои, грехи мои святые,

Плодливые, как гибельный микроб…

Не знаю что, но происходит

В те сорок незабвенных дней,

Когда умру, не плачьте над могилой

Все те, кого люблю и с кем дружу.

Да будь ты хоть богатый, хоть босой,

Хоть бьешь поклоны, или пьёшь в квартире,

А ты могла бы быть моей подругой.

Такою, чтобы вместе навсегда.

Когда умирают люди,

Их вещи в шкафу висят...

Меж датами рожденья и кончины

(а перед ними наши имена)

В старинном парке корпуса больницы,

кирпичные простые корпуса...

Горько надоел я всем,

Самому себе и прочим:

Не суди нас слишком строго.

Лучше милостивым будь.

Меня застрелят на границе,

Границе совести моей,

Да, мы живем, не забывая,

Что просто не пришел черед,

Умирают друзья, умирают…

Из разжатых ладоней твоих

Рыцарям честным идейного мужества,

Всем за свободу свершившим чудесное,

Что — жизнь? грядущим упоенье

И ожиданье лучших дней.

Мне хочется уйти куда-то,

В глаза кому-то посмотреть,

Да, умру я!

И что ж такого?

Пускай бегут и после нас,

Сменяясь, век за веком, —

Года четыре

Был я бессмертен.

Мне снилось: мы умерли оба,

Лежим с успокоенным взглядом,

Мои слова, я думаю, умрут,

и время улыбнется, торжествуя,

Бессмертия у смерти не прошу.

Испуганный, возлюбленный и нищий, —

Жизни после смерти нет.

Это всё неправда.

Две силы есть — две роковые силы,

Всю жизнь свою у них мы под рукой,

При жизни Вы его любили,

И в верности клялись навек,

Темнеет зимний день, спокойствие и мрак

Нисходят на душу — и все, что отражалось,

Умолк вчера неповторимый голос,

И нас покинул собеседник рощ.

А вы, мои друзья последнего призыва!

Чтоб вас оплакивать, мне жизнь сохранена.

Когда погребают эпоху,

Надгробный псалом не звучит.

Не бывать тебе в живых,

Со снегу не встать.

Ты любила меня и жалела,

Ты меня как никто поняла.

Кого когда-то называли люди

Царем в насмешку, Богом в самом деле,