В себя вовнутрь эпохи соль

впитав и чувствуя сквозь стены,

Опыт не улучшил никого;

те, кого улучшил, врут безбожно;

К бумаге страстью занедужив,

писатель был мужик ледащий;

Я женских слов люблю родник

и женских мыслей хороводы,

В горячем споре равно жалко

и дурака, и мудреца,

Испанец, славянин или еврей -

повсюду одинакова картина:

Все силы собери и призови,

увидя сквозь цветную оболочку,

Мужик тугим узлом совьется,

но если пламя в нем клокочет -

Пока дыханье теплится в тебе,

не жалуйся - ни вздохами, ни взглядом,

Есть люди — прекрасны их лица

и уровень мысли высок,

Томясь тоской и самомнением,

не сетуй всуе, милый мой,

Не лезь, мой друг. за декорации,

зачем ходить потом в обиде,

Как новое звучанье гаммы нотной,

открылось мне, короткий вызвав шок,

Слой человека в нас чуть-чуть

Наслоен зыбко и тревожно;

Люблю людей и по наивности

открыто с ними говорю.

Мы варимся в странном компоте,

Где лгут за глаза и в глаза,

Идея найдена не мной,

Но это ценное напутствие:

Хотя и сладостен азарт

По сразу двум идти дорогам,

Чтоб выжить и прожить на этом свете,

Пока Земля не свихнута с оси,

Укрывшись лозунгом и флагом,

Не зная лени и сонливости,

Обманчива наша земная стезя,

Идешь то туда, то обратно,

Тому, что в семействе трещина,

всюду одна причина:

То плоть загуляла, а духу не весело,

то дух воспаряет, а плоть позабыта,

Вовлекаясь во множество дел,

Не мечись, как по джунглям ботаник,

Пришел я к горестному мнению,

От наблюдений долгих лет:

Людей давно уже делю

по слову, тону, жесту, взгляду —

А жизнь летит, и жить охота,

и слепо мечутся сердца

Три фрукта варятся в компоте,

где плещет жизни кутерьма:

Обманчив женский внешний вид,

поскольку в нежной плоти хрупкой

Вновь закат разметался пожаром —

это ангел на Божьем дворе

строчки вяжутся в стишок,

море лижет сушу.

С Богом я общаюсь без нытья

и не причиняя беспокойства,

Всего слабей усваивают люди,

взаимным обучаясь отношениям,

Не в силах жить я коллективно:

по воле тягостного рока

Мне жаль небосвод этот синий,

Жаль землю и жизни осколки…

Огромен долг наш разным людям,

а близким — более других:

Душа порой бывает так задета,

что можно только выть или орать;

Бывает проснешься как птица —

крылатой пружиной на взводе!

От всех житейских бурь и ливней,

болот и осыпи камней —

У прошлого есть запах, вкус и цвет,

Стремление учить, влиять и значить,

Учусь терпеть, учусь терять

И при любой житейской стуже

Я душевно вполне здоров,

Но шалею, ловя удачу;

Те, кто жил до нас веками ранее,

Были нас умами не бедней,

Знание мы пьем из общей чаши,

А другой источник нам неведом;

Крайне просто природа сама

Разбирается в нашей типичности:

Я нелеп, недалёк, бестолков,

Да еще полыхаю, как пламя;

За то люблю я разгильдяев,

Блаженных духом, как тюлень,

Когда нас учит жизни кто-то,

Я весь немею;

Забавно, что живя в благополучии,

Судьбы своей усердные старатели,

Под каждым знаменем и флагом,

Единым стянуты узлом,

Всё, что вытворяется над нами,

Было бы успешливо едва ли,

Во мне то булькает кипение,

То прямо в порох брызжет искра;

Бывают лампы в сотни ватт,

Но свет их резок и увечен,

Слава Богу - лишен я резвости,

Слава Богу - живу в безвестности;

Когда б не запахи и краски,

Когда б не звук виолончели,

Смотрю спокойно и бесстрастно:

Светлее уголь, снег темней,

Ни в силах нас ни смех, ни грех

Свернуть с пути отважного,

Когда устал и жить не хочешь,

Полезно вспомнить в гневе белом,

Мы всю жизнь в борьбе и укоризне

Мечемся, ища благую весть;

Конечно, есть тоска собачья

В угрюмой тине наших дней,

Живи и пой. Спешить не надо.

Природный тонок механизм:

Ум полон гибкости и хамства,

Когда он с совестью в борьбе,

С тех пор, как мир страниц возник,

Везде всегда одно и тоже:

Я понял это на этапах

Среди отброса, сора, шлаков:

Когда беда рекой течёт,

Когда мы двух несчастий между,

Внезапна гибель светлых дней,

А мы её так часто видели,

Геройству наше чувство рукоплещет,

Героев славит мир от сотворения,

Одним дышу, одно пою,

Один горит мне свет в окне -

Живу, ничуть судьбу не хая

За бурной жизни непокой:

Когда я спешу, суечусь и сную,

То словно живу на вокзале

Не всякий миг пружинит в нас

Готовность к подвигам и бедам,

Искрение, честность, метание,

Нелепости взрывчатой смелости -

Бывает зло - оно стеной

Стоит недвижной и глухою,

Есть в каждой нравственной системе

Идея, общая для всех:

Между слухов, сказок, мифов,

Просто лжи, легенд и мнений

Если жизнь безупречно отлажена

И минует любое ненастье,

Душевной не ведая драмы,

Лишь те могут жить и любить,

Всегда жива надежда, что однажды

К нам вылетит божественная птица,

Любой из нас чертой неровной

На две личины разделён: