Эта память опять от зари до зари,

Беспокойно листает страницы.

Он писал ей, когда затихала

По утрам городская стрельба.

Я воевал, и, знать, недаром

Война вошла в мои глаза.

Седина отсчитывает даты,

И сквозит тревогою уют.

Знакомый, ненавистный визг…

Как он в ночи тягуч и режущ!

Много нынче в памяти потухло,

а живет безделица, пустяк:

Однажды случай был в войну,

О нём от дедушки слыхала;

Идёт душа к Мамаеву кургану

Аллеей пирамидных тополей,

Война, отца догнАла в сорок пятом,

Вернулся он с Победою домой.

В нашем классе, в том десятом,

В сорок памятном году,

На дворе непогода, гроза

По щеке покатилась слеза.

Стоят новобранцы, из них набирает

Разведчиков, ротный - седой в двадцать лет.

Есть я, есть ты в зеленом кимоно,

и телевизор смотрит диким глазом...

Я в атаку последнюю шёл,

но судьба изменила герою...

Нет, слово «мир» останется едва ли,

Когда войны не будут люди знать.

Я все вспоминаю тот дачный поезд,

Идущий в зеленых лесах по пояс,

Легко дыша, серебряной зимой

Товарищ возвращается домой.

За фабричной заставой,

Где закаты в дыму,

В далекий край товарищ улетает,

Родные ветры вслед за ним летят.

... А впереди четыре страшных года.

Но все спокойно спят и видят сны,

И убивали, и ранили

пули, что были в нас посланы.

Постарела мать за много лет,

А вестей от сына нет и нет.

Могила Неизвестного солдата!

О, сколько их от Волги до Карпат!

День Победы. И в огнях салюта

Будто гром: — Запомните навек,

Россия начиналась не с меча,

Она с косы и плуга начиналась.

О, кто, скажи ты мне, кто ты,

Виновница моей мучительной мечты?

Умолкшие холмы, дол некогда кровавый!

Отдайте мне ваш день, день вековечной славы,

Нет, никогда не примирюсь.

Верны мои проклятья.

Медный грохот, дымный порох,

Рыжелипкие струи,

Не кривить душою, не сгибаться,

Что ни день — в дороге да в пути…

Хотят ли русские войны?

Спросите вы у тишины

Мне кажется порою, что солдаты,

С кровавых не пришедшие полей,

Не сердитесь — к лучшему,

Что, себя не мучая,

Мне хочется назвать тебя женой

За то, что так другие не назвали,

Касаясь трех великих океанов,

Она лежит, раскинув города,

Жди меня, и я вернусь.

Только очень жди,